Статьи и обзоры nachodki.ru

Мария Бутина: Минюст продвигает 18-месячный тюремный срок

Мария Бутина: Минюст продвигает 18-месячный тюремный срок

Федеральная прокуратура просит судью дать российскому агенту Марии Бутиной 18 месяцев тюрьмы, в то время как ее адвокаты настаивают на отбывании срока, чтобы она могла вернуться на родину и «начать свою жизнь заново».

В декабре она признала себя виновной в сговоре с целью нарушения законов, и пообещала сотрудничать с американскими правоохранительными органами. Приговор суда должен быть вынесен 26 апреля.

Прокуроры назвали ее политически подкованным интриганом, который стремился продвигать интересы России и установить обратный канал между Москвой и влиятельными фигурами в Вашингтоне.

«Бутина не была шпионом в традиционном смысле, пытаясь получить доступ к секретной информации для отправки на родину. Она не была обученным офицером разведки», - написали они.

«Но действия, которые она предприняла, были, тем не менее, предприняты от имени российского чиновника в интересах Российской Федерации, и эти действия могли нанести ущерб национальной безопасности Соединенных Штатов».

Ее адвокаты, напротив, изображали ее наивной деревенской девушкой, которая приехала в Соединенные Штаты из-за любви и возможности и совершила бюрократическую ошибку - не зарегистрировалась в качестве иностранного агента, когда она сообщила бывшему российскому чиновнику Александру Торшину о ее деятельность.

Они рассказали, как она начала и построила организацию по защите прав на оружие, установила контакт с Национальной стрелковой ассоциацией, завела роман с республиканским оперативником Полом Эриксоном, а затем переехала в США.

«Если бы у нее был шанс, она бы поступила иначе», - писали ее адвокаты.

Но, добавили они, «все сказали, что ее мотивы не были гнусными. Мария была искренне заинтересована в улучшении отношений между двумя странами, и у нее не было злых намерений.

Адвокаты заявили, что Бутина полностью сотрудничала со следствием США, передала тысячи документов в комитет Сената, отвечала на вопросы комитета в течение восьми часов и собиралась для бесед с федеральными следователями до и после ее признания вины.